Есть произведения искусства, привлекающие внешней стороной гораздо больше, чем заложенным в их форме содержанием. По сути, это одна из самых непростых задач, стоящих перед творцом, -- выразить во внешнем облике предмета ключ к разгадке возможно большего количества "целей" предмета. Когда это происходит, шедевр начинает жить своей собственной жизнью и способен рождать одно понимание за другим, даже в рамках одного данного человеческого сознания. С ворастом подобные произведения исскуства начинают переливаться многими красками и радовать читателя/зрителя/слушателя гораздо больше и, так сказать, на другом качественном уровне.
"Возвращение" задумывалось как шедевр. Выверенные до микросекунды диалоги и доведенные до эстетического совершенства интонации персонажей производят впечатление присутствия в зале картинной галлереи мирового уровня. Краски, положение камеры, работа на перспективу точна до степени иконографии. Перед нами притча библейского масштаба. Внутреннее напряжение нарастает и достигает апогея в последней трети фильма, в полном согласии с музыкальной теорией (надо позволить зрителям отдохнуть и взять себя в руки). Однако по непонятным мне причинам такое внимание к форме подачи никак не захотело перетекать в богатый содержательный мир. Возможно проблема в моем равнодушии к рассматриваемой теме. Может быть в том, что я не увидел глубины в понимании режиссером характеров основных героев драмы. Детские роли трудны и всегда немного наиграны. Тут же они вполне на уровне и я бы сказал, выше среднего. Я увидел схему, но в отличии в от многих аналогов таких как Тарковский или Бергман, за изображением котелка нет золота и нет карты. Все замечательно и очень похоже на архивную документальную съемку репетиции Малого театра.