Никак не могу согласиться с Йосом Стеллингом, что кино это среда интерпретации.
Нельзя добиться того, чтобы каждый кадр рождал стремящееся к бесконечности количество аллюзий.
Невозможно задумывать сделать невозможное и тем более невозможно это действительно сделать. Как бы не забыть написать про "Иллюзиониста"?

Для думающего человека совершенно незаменим собеседник, даже если он внутри самого размышляющего. Поэтому иногда необходимо насильно отклоняться в сторону от поставленной задачи, чтобы как можно яростней к ней вернуться.

V.'s shot

V.'s shot

V.'s shot

V.'s shot

V.'s shot

Кино подобно линии в пространстве эмоций, впечатление от фильма всегда точка.

P.S.: Можно говорить о разнице в восприятии информации. Возможно для режиссера или художника в широком смысле слова фильм это плоскость, но для неё нужно иметь по меньшей мере 3 линии.

В связи с прочтением ряда публикаций о фильме "Самый главный босс", хотел бы ещё раз остановиться на том, что на мой взгляд отличает фон Триера от большинства ныне здравствующих и давно ушедших режиссеров: сила схематического действия, шаблон.

В одном из интервью он говорит, что очень четко вымеряет движение камеры. Что ж, охотно верю. Его фильмы, собственно говоря, и отличает вот эта вот вымеренность сюжета, натянутость на его достаточно костлявый каркас игра актеров, скромные декорации и ничего не значащая музыка. Идеальный порыв, попадающий в жесткую схему жизненных реалий проявляет себя как жесточайший, а порой и смертельноопасный порок.

Взять хотя бы упомянутую выше картину. Встреча двух людей, один из которых страстно презирает капитал и его воплощение в международном бизнесе соглашается стать наемным сотрудником в компании своего знакомого ради актерского эксперимента, живой игры, проверки своего таланта на прочность. Учитывая небольшую поправку режиссера (за что ему отдельное спасибо), которая заключается в интрижке с "так называемой" подчиненной сотрудницей, мы видим перед собой квази-идеальный образ интеллигетного актера, работающего, чтобы помочь старому другу. Фактический владелец компании предстает этаким богатым негодяем, сваливающим всё на неведомого босса.
Однако в конце фильма, после того, как "самый главный босс" натерпелся сполна и помог осознать "главному боссу" все его ошибки, образы вдруг переворачиваются и оказывается, что всё, за чем столько времени гонялся актер, всего лишь его профессиональное тщеславие и желание вершить судьбы людей не на сцене провинциального театра, а в складках жизни. Честность раскаяния директора Равна помножается на слабость человеческой натуры его "alter ego" Кристофера. Примечательно, герои хотят быть похожи друг на друга и в контексте собственных взаимотношений являются одним целым.
Греховная истина всегда дороже ветиеватой лжи в том смысле, как мы представляем себе это по фон Триеру.
Вычитал, что в кинотеатре двое смотрят "Зеркало" Тарковского. "Символизм".

Ясно, что задачей было показать жизнь двора времен Людовика XVI с позиции женщины.
Скрыть под многозначительностью изображение французской революции, т.к. молодой американке разбираться в этом очень сложно. Таким образом основной упор был сделан на "картинку", т.е. сочные и крайне искусственные цвета, пейзажи, костюмы, великосветские обычаи (лишний повод посмеяться над старой культурой европейцев).
Картина так и смотрится, как пустейший музыкальный видеоклип, специалистом по которым г-жа Коппола и является.

Также как и везде, где это только возможно, Триер противопоставляет спокойное и безмятежное течение жизни внутренним страстям, в итоге и предопределяющим исход дела.
Благородство актера и его борьба за справедливость оказываются обыкновенным тщеславием, гнев же директора простой и "извинительной" слабохарактерностью.
Удивительно, что эксплуатируя по сути один и тот же психологический трюк Триеру удаётя быть на плаву уже очень долгое время.

Проблемы, которые приходится решать победителю, приятнее, но не проще, чем проблемы, которые приходится решать побежденному.

Уильям Черчиль.

В родном краю.

Простые истины российского быта.
Это я о статье и авторе.

Северное Возрождение от южного отличается проработанностью бытовой темы. В Италии еще до 12 века всё это проходили.

Есть мнения, которые люди любят подтверждать наблюдениями и те, которые не любят. Это конечно не новость.

Люди с возрастом становятся хуже. Их дурные привычки полностью укореняются в них и пускают корни, грозящие ещё более "внушительными плодами" в будущем.

Все, кто верят, что человека в сознательном возрасте можно изменить в лучшую сторону, знайте, что это совсем не так.

К моему великому сожалению это тоже не новость.

Люди потрясающе и невероятно инерционны.

К предыдущему. Хорошо известный факт, что утилитаризм хорош на коротких дистанциях, а идеализм на длинных подтверждает наши выводы.

Понятная и тривиальная истина, что объяснение полезнее результата исследования, объявление которой я встретил на первых страницах The Fabric of Reality на мой взгляд легче понять, имея перед глазами именно цель научного поиска, который в конечном итоге не ограничивается вопросом самого исследователя, а может быть гораздо шире и породить в процессе массу других задач.

Ведь отбирая из множества возможных вариантов вопросов тот, который нужно задать, человек вынужден руководствоваться теми данными, которые он уже имеет под рукой и строить доступную для его понимания гипотезу условно говоря в той же плоскости. Если же она окажется неверна или, что на самом деле куда более ценно, будет выходить за рамки общепринятых истин, то это и есть настоящее искусство научного исследования -- попытка прорваться через зашоренность сознания к логически достижимым областям знания.

Т.е. другими словами подобное изыскание использует позитивисткую позицию добычи данных лишь как повод поговорить о чём-то куда более важном и нужном.

Моей веры в людей недостаточно, чтобы понять, почему дневниковые записи должны делиться на публичные и интимные.
Если некто полагает, что не всё из того, что он пишет в дневник является публикуемой информацией, то место, в которое заносятся частные записи и следует называть дневником. Все же остальные записи есть не что иное как журнальные заметки.

Либо же человек встаёт на ту позицию, что все записи публичны, а соответственно его жизнь принимает форму романа (дневник Руссо), т.е. человек официально признает отсутствие личной жизни.

Таким образом получается, что само деление искусственно.

Можно побороть и изменить любые чувства и привычки, кроме сентиментальности.

Есть такое вот суждение, что все материальные блага на свете являются предметами культуры потребления и если человек к ним стремится, то включается в консьюмеристкую систему. Мне всегда было непонятно, почему рассмотрению подвергаются только материальные вещи. Поиск новых ощущений, знаний, путешествия -- примеры потребления.

В некоторых случаях необходимо отбросить ненужные приличия и как следует отругать умершего, дабы воздать по заслугам тем живущим, которые его боготворят после смерти.

Если забываешь какую-то мысль, которая кажется важной в момент формулировки, не нужно отчаиваться -- память естественный предохранитель человеческой глупости.
Чем меньше, тем лучше.

Ученые против РПЦ.

Я не представляю о чем можно спорить. XXI век. Россия. Москва. "Слово божье" в школе. ТЕОЛОГИЯ -- ЭТО НАУКА.

Что всё это значит? Зачем? Нет, не перенесет сердце поэта очередной школьной реформы.

"Азиатское мракобесие"

Никогда особенно не любил жанр путевых заметок.
Свои собственные рассуждения, сравнения, мысли об увиденных вещах загораживаются тысячью ассоциаций из прошлого опыта и ты начинаешь думать совсем о другом.
У думающего человека, как например у младшего Юнгера, это всегда подобие философских пометок. Повод что-то записать на полях тетради, всколыхнуть память, проследить развитие культурных стереотипов.

Описывать еду, одежду, нравы это знаете ли как-то пошло.

Неаполь напоминает бедный квартал Нью-Йорка: бельё в не зависимости от близости к центру города вывешивают наружу, стены облуплены и по тому, как на тебя смотрят жители окрестных домов, знают они таких как "облупленных".

К своему глубочайшему стыду никогда не слышал о том, что жители Кампаньи живут на пороховой бочке под названием Везувий, время извержения которого можно предсказать с гарантированной точностью лишь за 2-3 дня перед событием.
Думал, видимо машинально, что либо время предсказания гораздо больше, либо вулкан не извергался уже сколько-то сот лет. Но нет: последнее извержение -- 70 лет назад, последнее землетрясение -- в 1975 году.

Как оказалось существует даже программа спасения всех жителей Кампаньи (около 2 млн. человек) в случае катастрофы. Для каждого района выделен соответствующий регион в Италии, жилищный фонд и пр., что необходимо в таких случаях.

Слышал от коллеги по работе о судьбе фресок Врубеля в Саратове.
Ничего не может быть гаже, чем заставлять интеллигентов уничтожать часть культурного наследия и делать это с улыбкой.

Согласие с братьями и родителями приносит тебе бесконечные выгоды, которых ты даже не сознаешь, потому что они не обнаруживаются одна за другой, а помогают тебе в бесконечных случаях и обеспечивают тебе уважение. Поэтому ты должен сохранить эту любовь даже ценой некоторого для себя неудобства. Люди в этом часто заблуждаются; они возмущены мелкими внешними стеснениями и не думают о том, как велики блага, остающиеся невидимыми.

Ф. Гвиччардини "Заметки о делах политических и гражданских".

Полностью согласен с С.В. Волковым: демократия довольно вредный миф.

Тадаши Сузуки ударился в "азиатскую болезнь" и привёз в Москву нечто, состоящее из двух частей, премьера которого состоялась в 1978 году, как это значится в программке.

Первая часть представляла собой нагромождение непривычной европейцам буддийской музики, конгениальных ей инструментов и того, что в современном мире принято называть "перформанс": мужчины и женщины на инвалидных колясках, одинаково беспомощно возившие друг друга по дороге жизни. Во всем чувствовался вкус модной "безвкусицы", как мне и не горько это признавать. Шоу, по-видимости, призвано было продемонстрировать насколько глубока связь письменного слова народностей Дальнего Востока и звукоподражательных инструментов Китая и Востока, вечность и неприходящесть нашего восприятия и т.д..

Скромным итогом полуторачасовой нервотрепки стал уход 1/5 зрительного зала в буфет.

Вторая часть пришлась мне по душе. Несмотря на извечный пафос Сузуки и его же "Царя Эдипа", "Дионис" вышел не хуже.

Весь японский театр от масок и до котурнов держится на античной традии, которая была занесена на острова европейцами не позднее 17 века.

Абсолютное большинство знаменитых приемов узнаваемо и здесь. Сузуки копнул вглубь современного европейского театра и поставил несколько экстравагантных греческих трагедий, давно уже зазубренных зубрами буржуазной словестности, открыв попутно запасную дверь для японского зрителя.

Любовь, смерть, инцест, опьянение на сцене всегда были притягательны, однако вот уже
200 с лишним лет обитатели нашей части всё больше ставят "жизнь". Японский режиссер исправляет эту несправедливость и показывает, как нужно делать штучный театральный товар, чем-то схожий с японскими же фильмами ужасов.

Резкая отталкивающая музыка; маскарадные костюмы, отрывистые, рубленные фразы, -- вестерн про самураев, а не храм исскуств.

Что полезного в изучении истории?
Это самый простой путь получения знаний без испытания их на собственной шкуре.

Особенно это важно в тех областях, о которых невозможно получить объективного представления вне опыта практической деятельности. Например, управление.

Что такое историческая реальность? Кто такой Цезарь, например.

Кажется, что не могло быть такого человека или это не он или не человек или ..., вообщем тупик.

Проблема в том, что каждая историческая эпоха накладывает очередное искажающую линзу на рассматриваемый предмет и то, что мы в итоге видим лишь кажимость реальности.

Тему исторических анекдотов раскрыл, заполнил и закрыл Диоген Лаэртский.
Дальше возможны лишь пародии и издевательства на пустом месте.

Я не люблю Шекспира. Даже больше того, я не люблю говорить о его произведениях, потому как это делается со слишком серьезным выражением лица.

Зачастую это и вовсе бесполезно. Судите сами: если Вы большой поклонник драматургии похабного британца, то Вас не убедишь a priori. Шедевр и всё тут. Зря потратишь время, объясняя, что не совсем понимаешь почему и зачем в XXI веке рассказывать
мексиканские "мыльные оперы", обильно сдобренные руганью и полностью лишенные повествовательной цельности. О самом "гении" тоже известно довольно мало. Как-то давно я побывал в Стретфорде-на-Эйвоне, где по легенде родился наш герой. Сама обстановка там напоминает декорации из одной и не очень удачной его пьесы. Говорят, что некоторые вещи были написаны Поупом. Не знаю. В любом случае это компиляции на скорую руку, не более того.

Толстой очень хорошо и подробно разобрал пожалуй самый главный "шедевр" "Вильяма нашего Шекспира" "Король Лир". Прочитав это вряд ли кто-либо из последовательно мыслящих людей сможет взять в руки ещё хоть раз стопку бумаги, на верху которой нарисовано "Гамлет", "Макбет" и т.д..

К чему я всё это говорю.

в надежде на талант Д. Донована я пошел смотреть "Цимбелин". Это должна была быть комедия. Не обошлось конечно без воскрешений и отрубленных голов, всё как всегда.
Режиссер, который берется ставить Шекспира всегда находится в двусмысленном положении. С одной стороны нужно брать в расчет то самое реноме непревзойденного и необойденного гения a la Леонардо да Винчи, с другой -- полное отсутствие нормального содержания.

По моему мнению, он справился с задачей очень интересным, а возможно и единственно возможным способом: открытое издевательство над формой. Вплоть до мелочей. В первые секунды после открытия занавеса актеры как будто были вброшены на сцену из рукава, находясь в одном месте и немедленно разбежавший по разным углам образовали тем самым естественную геометрию площадки. Голос бога во второй части, песни и пляски в первой, бесконечные переодевания, так свойственные самому Шекспиру наводят на мысли о том, что комедией для Донована является уже сам факт постановки этой заурядной пьесы.

Забавное повествование в стиле викторианской эпохи по Италии XV - начала XVI веков. Как говорят в таких случаях: "книга рассчитана на широкий круг читателей". Это точно, не писателей.

Это развлекательное чтиво пестрит персональными оценками автора поступков описываемых персонажей не хуже какого-нибудь пиквикского клуба. Было весьма небезинтересно узнать, 
что думают современные британские филологи о средневековье.
Оказывается дело обстоит так: есть хорошие и плохие правители;
первые справедливые и добрые, вторые своекорыстные и жестокие. 
Всё бы ничего, но почему-то у обеих групп одинаковые шансы на то, чтобы быть смешенными или убитыми в случае революции или войны.

Авторская аргументация не выдерживает критики и, наверное, не рассчитана на оную. 

Другие книги г-на Коллинсона-Морлей:
"Greek and Roman Ghost Stories"
"Shakespeare in Italy"

Напишу, чтобы запомнить и больше не повторять своих горьких ошибок.

Я не всегда способен правильно оценить поведение московской публики. Иногда кажется, что люди перепутали театр с ипподромом.

Честность самое невостребованное качество в мире. Не знаю человека, который не декларировал бы простодушную любовь к нему. Однако столкнувшись с ним впервые, как правило, предпочитает не повторять этого опыта.

Всё дело в том, что люди удивительно и настойчиво непоследовательны в своих решениях. То, что казалось незыблемым сегодня завтра может не играть никакой роли.

По поводу высказывания г-на Крылова. Первая и непременная обязанность любого профессионала заключается в выборе места работы.
Пример повара исключительно показателен.

Если же в городе нет приличного ресторана, а переехать в другой город нельзя, то готовь для себя!

Любое другое развитие событий есть вредительство.

2,5 часа заполненные прекрасной хореографией и вульгарными шутками ("пастор Шлак так и не научился стоять на лыжах") в банальных декорациях. Так я бы охарактеризовал "Мазурку Фого" Пины Бауш.

Написав это, я подумал, что не всё так плохо. Можно собрать в голове наиболее яркие образы и упорядочить их в каркас, который с натяжкой можно было бы назвать чем-то похожим на "Португалию".

Добавлю ещё, что как и все известные немцы г-жа Бауш сильна техникой, но отнюдь не фантазией.

Funeral Blues

Stop all the clocks, cut off the telephone,
Prevent the dog from barking with a juicy bone,
Silence the pianos and with muffled drum
Bring out the coffin, let the mourners come.

Let aeroplanes circle moaning overhead
Scribbling on the sky the message He is Dead.
Put crepe bows round the white necks of the public doves,
Let the traffic policemen wear black cotton gloves.

He was my North, my South, my East and West,
My working week and my Sunday rest,
My noon, my midnight, my talk, my song;
I thought that love would last forever: I was wrong.

The stars are not wanted now; put out every one,
Pack up the moon and dismantle the sun,
Pour away the ocean and sweep up the woods;
For nothing now can ever come to any good.

W.H. Auden

There were countless painters, who tried to depict Paris. Another and maybe my favourite one is Edouard Leon Cortès.
I think, he was one of the few artists, who really loved the city and wanted to reassemble the very urban atmosphere.

CRM-development is like building the house in the absolute darkness -- you cannot see anything you do, but hear every scream of your teammembers (in case you put something wrong).

So, I've reached 100th post!

Since now the essential part of my notes will be published in English, because I want to polish the written language and give myself the opportunity to express my feelings that way.
Let's see, what it'll be.

P.S.: Any suitable comments are welcome!

Лучший друг -- тот, кто далеко.

По-моему "Старый Новый Год" -- энциклопедия советской жизни. Да здравствует сращивание интеллигенции и рабочего класса!

"After Life" пример того, как нужно делать современное и умное кино, если предположить, что это возможно.
Жизнь после смерти полна житейских проблем и чувств недоступных живым. Многое становится понятным, когда жизнь прошла и ты беспомощен что-либо изменить.

Идеальных форм правления не существует. Есть приемлемые или естественные и неприемлемые.

Демократия вполне древняя и надежная форма управления. Но такая ли она замечательная? Разумеется, нет. Например, в случае войны всегда управление страной передается либо главнокомандующему, либо коллегии из нескольких человек, которую можно условно назвать Ген.Штаб.
Демократия рушится, если демократическими методами удерживать от власти тираннов.
Т.о. предел этой формы правления, как впрочем и любой другой, в отрицании самой себя. Стоит мне заявить, что я не хочу всеобщего голосования и меня посадят на электрический стул или четвертуют. Надо заметить, что это единственная форма правления, при которой открыто говорят об отрицании подобных вещей.
Т.е. она же ещё и наиболее лицемерная.